Я ВИДЕЛ БОГА

[dzenterrorist]

Я видел бога…

Он выглядел постаревшим и уставшим, а под глазами у него были заметные мешки. Скорее всего, он выпивает или покуривает дурь. У него не самые лучшие времена – приходится инвалидничать на обочине созданного в его честь пути, по которому стройными колоннами с лозунгами и транспарантами, в едином порыве, таща за руки плачущих, непослушных детей, шествует человечество.

Музыка, речи, водочка...

-Гид-переводчик за умеренную плату? Нет?

Здесь каждый знает как, куда, зачем, кроме него единственного.

-Можно вас на минуточку, дедушка? - девушки с горящими глазами дергают его за рукав, - пойдемте с нами, дедушка. Там господь. Там его царство. Мы вам поможем. Господь говорит, что надо помогать… У нас карта есть. Вот.

А он чуть не плача:

-Да как же это… это же я бог… я… я… я здесь…

-Нельзя так говорить, дедушка, так и бога не долго прогневать.

-Как вы не поймете. Это же я!

Девушки крестятся и убегают.

А на обочине своя жизнь. Кого-то неторопливо, по-деловому режут. Где-то идет война. В двух шагах от него какие-то сосунки пытаются овладеть совсем еще девочкой. Она вырывается, кричит.

-Да заткнись ты, сука! А ты, старый хрыч, какого пялишься? Уматывай, пока по ебальнику не получил!

Он выпал. Ненужный даже себе бог... бог, поперхнувшийся одним из вечных вопросов: Зачем? Нахрена все это? Молодость? Нажрался не в меру? Может, детство было нелегкое?

Да нет, по-божески все, да и сейчас по-божески. Он же бог, кому, как не ему… Бог, а такую херню спорол! Нет бы придумать водку, чтобы без похмелья, или дурь, чтобы организм укрепляла, а не наоборот. Теперь уже нихрена не попишешь, да и годы не те.

Зато они все знают: кто, где, откуда, зачем, почему, что хорошо, что плохо... А у самых прилежных книжечки с избранными местами для публичного прочтения. И вот идут они стройными и не очень колоннами за теми, кто кричит и размахивает картой с жирной точкой и корявой надписью "рай", (уж лучше бы хуй написали), туда, где должен быть этот бордель с видом на истязаемых супостатов, где молоко и мед, где можно вволю пить, курить, трахаться, где за особые заслуги будет вечно стоять или, еще лучше, вставать по требованию.

А боженька в своей небритой ипостаси без паспорта и прописки будет сидеть здесь до скончания века, нихрена не понимая, а более всего не понимая зачем, зачем он это сделал, чего добивался, чего ему с этого, или, махнув рукой, пойдет себе прочь, подальше от новомодного курорта, так разрекламированного церквями, прочь от этой блевотины, стошнившей от самого себя вселенской души.